Были мы с ней, конечно, достаточно разными,
Я предпочитала зеленое, ей нравилось красное,
Я любила фруктовое и отвергала мясо,
Она уважала сало и колбасу. Но ни разу
В походах наших и прочих всех начинаниях
Не возникло меж нами и тени непонимания.
Она была быстрая, я чрезмерно спокойная,
Высоты не боялась и могла ночью темною
Пробираться по лесу одна иль в компании
И от злого умела найти всегда заклинание.
Потому мы повсюду бродили с нею уверенно,
И была наша дружба многократно проверена,
И деньгами, и временем, и препятствиями.
Объединяла нас с нею любовь к прекрасному
Будь то река, иль гора, или степь бесконечная
Вся в цветах, в небе радугой яркой увенчанная,
А еще страсть к дорогам-путям неизведанным,
И сочувствие ко всему, что склонилось под бедами.
Как же вышло что ныне я враг, или недруг скорее,
Лишь за то, что люблю я страну мою, где согрета
Миллионами наших сердец наша тяга к свободе,
Где терновый венец переплелся с цветами и лентами. Вроде
Жили рядом, бок о бок. И как же так вышло,
Что они не простят нас, что за крепкое дышло,
За узду, за какие не знаю другие заслуги,
Они любят страну, где в почете лгуны и хапуги,
Где украсть и отнять – это подвиг, достойный медали,
Где своих сыновей убивать, – на погибель свою, – отправляли
Ее матери, наших мужей, сыновей и отцов ненавидя,
Убивали они. И за это вот видимо
Нас не могут простить, называют фашистами,
Представляя себя голубками невинными, чистыми.
Скажут после, что их обманули, ввели в заблуждение,
И не ведали мол, что творят, что затмение
Наступило ввиду пропаганды и в мозг их вмешательства.
И осудят толпою такое на них посягательство.
Посылаю однако лучи им своей благодарности
И за то, что они научили нас солидарности,
Показали пример нам нацистских их устремлений,
Что в итоге роняют в ад, а не поднимают с коленей,
Что приводят в итоге к отчаянию и одиночеству.
Может им не хватало уверенности? Мне же хочется
Подарить им уверенность в этом вот случае
В виде желтых слонов, что в лавке теснятся и лучшее
Там сметают хвостами, но ловят и ловко жонглируют.
Пусть любовью сердца наконец у них завибрируют.
Отличительной чертой фашизма является наличие диктатора, воспринимаемого исключительно в качестве вождя, мессии, избавителя от всех злочастий, которому придворная клика и бо́льшая часть населения страны поёт дифирамбы на все лады, восхищаясь его дальновидностью и гениальностью, пророчит его в святые, рукоплещет по всякому поводу, потакая его самодурству, а любая, даже самая конструктивная критика в адрес обожаемого упыря воспринимается как предательство интересов нации. При таком положении вещей в стране разгорается пожарище милитаристического национализма, начинает процветать ксенофобия и шовинизм.
«Заказывали? Получите и распишитесь.»
Тогда она была птицей…